Улыбнись!

Петушиный год

Узнав, что грядущие триста шестьдесят пять дней календаря будут называться годом Петуха, Петухов оживился.
— Нам обязательно должно повезти! — заявил он, когда вся семья булькала чаем за ужином.
— Что-то, когда был год Обезьяны, вам, Эммануил, ничего не светило, — заметила теща.
— А вам, Орхидея Сигизмундовна, — мягко выразился Петухов, — могло бы повезти в год Змеи.
— И в год Кролика, дорогой, у тебя был шанс! — щелкнула челюстью, как затвором, жена. — Но пока другие рубили капусту, ты сидел на морковке!
— Эммануил не кролик! — неожиданно сменила моральный окоп теща.
— Спасибо, мама! — вырвалось у Петухова.
— Потому что кролика видно по потомству! — вернулась в родной окоп теща.
— Из морковки только сок получается! — возобновила обстрел жена.
— Тебе, между прочим, в год Лошади тоже не подфартило! — припомнил Петухов.
— Потому что, пока я пахала, кто-то как баран смотрел на новые ворота! — дослала патрон в патронник жена.
— Подумаешь, всего семнадцать двоек — и уже баран! — всхлипнул Петухов-сын.
— Я бы на твоем месте вообще не кукарекал! — строго сказал Петухов. — Судя по отметкам, у тебя было целое десятилетие Барана.
— Чья бы корова мычала! — не сдалась Петухова. — Сам-то, даже когда ставишь вместо росписи галочку, и то делаешь ошибку!
— Корова, возможно, и моя, но год Быка — явно не мой! — контратаковал Петухов. — Еще не хватало упереться рогом!
— Правильно, твой год — Дракона! — парировала жена.
— Трехглавого? — обрадовался Петухов.
— Огнедышащего!
— Это зажигалка! — пояснил Петухов.
— Это запах перегара! — пояснила Петухова.
— Такое ощущение, что у меня вся жизнь — сорокалетие Собаки! — вздохнул Петухов.
— А ты как думал: надел тельняшку, и год Тигра настал? — поддержала его жена. Внезапно раздался звонок.
— Сосед пришел сто рублей занять! — высунулась из окопа теща.
— Да он еще прошлые пятьдесят не отдал! — дружно сказали Петуховы. — У него постоянно год Свиньи!
— Дядю жалко! — вздохнул Петухов-младший.
— Жалко у пчелки! — снова дружно сказали Петуховы. — А года Пчелы — нет!
— И денег нет! — первой сообразила теща.
— Что это мы распетушились? — спросил Петухов.
— Так скоро же наш год! — прокричали Петуховы и дружно клюнули варенье.

Анатолий Коломейский