Есть такое мнение

С чем столкнёшься на пути, по которому идти

Редакция имеет собственное мнение по данному вопросу. И она его выскажет. Но прежде хотелось бы выслушать мнение тех, кто непосредственно работал на железной дороге этим летом, студентов-проводников ЮУрГУ.

Вы можете принять участие в обсуждении этой статьи: отзывы принимаются по электронной почте: gazeta@susu.ac.ru и shpil@susu.ru

Вагон — мой дом, мой дом — вагон,
но только я живу не в нем.
Не по мне такие дома...

(вместо эпиграфа)

Для кого-то лето — отдых, море, юг, солнце, покой, свобода, а для кого-то — единственная возможность заработать немного денег и не помешать при этом учебе. Многие молодые люди ещё весной подыскивают вакантное место работы, досрочно сдают сессию и вперед! На радость студентам, как и в добрые старые времена, живы еще трудовые студенческие отряды. Например, в Южно-Уральском государственном университете, где я учусь, еще зимой призывали идти в отряды вожатых, строителей и проводников. И не только призывали, но и обещали всем и «горы золотые», и сплоченную, дружную команду, с которой предстоит работать. Наивно немного, но студенты шли, надеясь, что все обещанное сбудется. И удастся, к примеру, купить горный велосипед, оплатить курсы английского языка, отдохнуть летом на свои, а не на мамины-папины. У всех, я думаю, были разные желания, но сбылись ли обещания «старших товарищей»? Хочу рассказать о своем опыте. Ведь скоро опять появятся объявления, и уже новые студенты будут строить планы на лето.

Как все начиналось...

Еще первокурсницей четко определила, что летом нужно будет устроиться на работу. Но вот куда и кем? После зимних каникул по всему университету появились объявления. Они гласили о том, что можно неплохо заработать летом, посмотреть самые интересные и красивые города России, если работать в студенческих отрядах проводников. «Почему бы и не попробовать?» — подумала я.

Родители к моему решению отнеслись довольно спокойно. А друзья, волнуясь, пугали, но я была уверена в себе. Казалось, откатаю свои будущие рейсы без происшествий...

...Подготовительные двухмесячные курсы начались в апреле. По ходу обучения мы сдавали зачеты по спецпредметам, а уже в июне «выживших» и не сломленных «полупроводников» ждал экзамен. Все мы, на удивление, с легкостью его сдали Александру Анатольевичу Цыганову, директору фирмы «Экстра–Спутник–Транс» (именно эта фирма занималась трудоустройством студентов).

Чему можно научить за два месяца? — спросите вы. Многому! Мы знали достаточно, чтобы перевезти в безопасности, комфорте сотни людей за рейс: умели проверять билеты, поить горячим чаем по расписанию, выдавать чистое белье, закрывать туалеты на больших станциях, будить ночью пассажиров, проверять, не нагрелись ли буксы и многое другое.

«Экстра–Спутник–Транс» предлагает...

...А знаете, немногое «Экстра–Спутник–Транс» предложил в день, когда я пришла устраиваться на работу. Напомню, еще зимой, когда я решила стать проводником, думалось: побываю на море, посмотрю на дальние города. Не тут-то было! Моего желания никто и не спрашивал.

— На Москву сегодня поедешь?

— Сегодня не могу. А на юг места есть? — наивно спросила я.

— На юг — нет. Вам, студентам, всем Адлер, Новороссийск подавай! А нам на Москву в ближайшее время состав некем комплектовать, — сурово ответили мне.

— Вот так-то, — подумала я, — и никаких тебе южных направлений, и никакого моря...

— И сложилось в моей жизни все просто: поезд № 391/392, следующий рейсом «Челябинск-Москва-Челябинск» с прибытием на Казанский вокзал города Москвы. А между ними, столицей Южного Урала и просто столицей — Уфа, Туймазы, Бугульма, Димитровград, Ульяновск, Инза и еще полсотни мелких и крупных полустанков и реки могучие — Белая и Волга.

И за все, что мы делаем, отвечаем ...

Где бы вы ни работали, всегда очень важен коллектив. В моем случае это важно вдвойне. Ведь только на планерке, уже перед самым рейсом, начальник поезда сам называет напарника. И тут кому как повезет!

Но везло всегда. В напарники мне попадали мальчишки и девчонки из Челябинского государственного, Южно-Уральского, Педагогического университетов и института путей сообщения. Некоторые работали проводниками не первый год, но большинство — неопытные, как и я. И все мы были заинтересованы в том, чтобы поездка прошла успешно, чтобы, не дай Бог, акт за нарушения не составили или объяснительную не пришлось писать. Ведь вы, рядовые граждане и потенциальные пассажиры, не знаете, что минимальный штраф, например, «за нарушение обязанностей проводника» — 300 рублей, а за провоз безбилетного пассажира — 1000 рублей! А в сумме это почти вся заработная плата за один рейс.

Чтобы проблем было меньше и чтобы по разным вопросам не бегать к ЛНП (линейному начальнику поезда), мы старались помогать друг другу как могли. И бланки сообща заполняли, и кипятильники ремонтировали. Помогали продавать пиво, газированную воду, чай, кофе, газеты и журналы. Если ревизоры на станции садились в наш состав, то по цепочке, со скоростью не света, а самого поезда передавали это «радостное» известие дальше — другим проводникам.

Стоит, наверное, назвать всех, кто трудится в поезде — доме на колесах, кого пассажиры не видят: Вождь — начальник поезда, среди них встречаются особи мужского и женского пола, «жрицы» — проводницы штабного вагона, «пророк» или вещий мудрец — ПЭМ (поездной электромеханик), он же ди-джэй (DJ) ПЭМ, так как звучит музыка в вагонах только благодаря ему.

Голубой вагон бежит, качается,
Скорый поезд набирает ход...

В пути следования не всегда просто — множество всевозможных забот, обязанностей, просьб пассажиров, различных проверок, ревизий. Все это приводит к ухудшению настроения, способствует расстройству нервной системы. А страшное, невыносимое желание поспать особенно опасно во время ночного дежурства. И лучшее лекарство — не кофе, а ночной воздух.

Для этого нужно открыть окно со стороны рабочего коридора и потянуться к образовавшейся щели, глубоко вдохнуть ночной запах, который пахнет то лесом, то деревней, то дождем, то просто теплой ночью.

Также полезно выходить на больших ночных стоянках — очень бодрит и помогает перебить сон. Природа нашей матушки-России проста и близка каждому из нас. Наедине с ней мы забываешь о насущных проблемах. Например, о сложных взаимоотношениях с начальником поезда, который не обходит свой состав (а должен!) и не проверяет правильность заполнения драгоценнейшего бланка ЛУ-182 (за ошибку в котором — штраф), о высокомерных кадровых работниках, для которых ты — всего лишь студент, на котором могут «оттянуться», о привередливых пассажирах, для которых ты всего лишь слабая и неопытная девчонка-проводница. Но об этом лучше не думать. Забот хватает и без этого.

Другим маршрутом

Мне крупно повезло: из шести положенных рейсов два были не на Москву. Так получилось, что начальник поезда один раз поставил меня работать в прицепном вагоне до Горького (да, да, не до Нижнего Новгорода, а до Горького, города, которого уже нет на карте), а второй раз — в прицепном вагоне до Казани. Такие вагоны, как правило, могут очень часто менять свой номер в пути следования (например, по пути до Горького менялся, по-моему, четыре раза), а время стоянок — от двух минут до девяти(!) часов.

Самые незабываемые впечатления остались от поездки в Казань. Наш прицепной вагон стал кочующим домиком. Доехав до Уфы, нас отцепили, и мы стояли на вокзале шесть часов, а на обратном пути — почти девять. Для пассажиров это тяжелые часы ожидания, а для проводника — редкая возможность погулять и посмотреть незнакомый город. Уфа-Уфой, но большим подарком для меня стала девятичасовая стоянка в Казани.

Прибыли мы в этот старинный город в девять утра по московскому времени. Молниеносно с напарником Сергеем Муриным, студентом третьего курса ЧИПСа, привели в порядок вагон, умылись, поели и отправились гулять. По очереди, конечно. Первой была я ...

...Казань. Большой город, в котором много старинных домов, узких проспектов, огромнейших базаров, голубых мечетей. И воздух там чище, без копоти промышленных предприятий, и люди кажутся совсем другими — добрыми и улыбчивыми. Не чувствуешь себя незваным гостем, подымаясь по восходящим вверх улочкам. Дышишь полной грудью и ловишь себя на мысли: не хочу никуда, хочу остаться здесь! Наверное, помните, в августе этот удивительный город отметил своё тысячелетие. Так что Казань я увидела нарядной, отреставрированной, обновленной.

Быстро сориентировавшись в расположении улочек, добралась до главной достопримечательности — Казанского Кремля. Пройдя в полукруглые, не очень высокие ворота, почувствовала себя в чудесной сказочной стране. Все стены, башни, здания внутреннего двора — белого цвета. А белоснежная мечеть, крытая голубым зеркальным стеклом, блестела от лучей садящегося солнца.

Время прогулки пролетело незаметно, и пора было возвращаться в свой вагон. Пора в путь!

Пассажиры бывают разные...

Знаете ли вы, кто такие пассажиры? Это самый кипешной, неорганизованный, недисциплинированный и любопытный народ, общение с которым, тем не менее, доставляет огромное удовольствие! А знаете, в чем это удовольствие? Наверное, в поистине детском и непосредственном общении. Я заметила, что когда ты — проводник, людям очень хочется поделиться с тобой своими впечатлениями, и даже неважно, с чем они связаны — то ли с поездкой, то ли воспоминания нахлынули. Размеренный стук колес возвращает людей в прошлое или настраивает на философский лад, то ли просто хочется поговорить. Разговоры эти складывались всегда как-то очень по-доброму.

— Ой, мы так устали, так устали! С аэропорта — и сразу на поезд. Мы сами-то из Уфы, а едем из Чехии. Там фестиваль проходил, а нас и пригласили! Не замолкая ни на минуту, довольные музыканты заносили нескончаемый багаж в вагон...

— Здравствуйте! Туда ехал — студенты, обратно — опять студенты! А где ваше пиво? Я про него много слышал: не продадите, сами выкупать будете, я у тех девчонок-проводников тридцать бутылок взял, придется и вам помочь. Я-то до Москвы еду и обещаю выпить как можно больше! А вообще, если кто обижать будет, обращайтесь ко мне...

— Доченька, мне бы умыться, а тут все двери закрыты! Ну, пойми, не могу я кушать не умывшись, не положено, — говорил мне казанский дедушка, перебирая одной рукой свою длинную и редкую бородку, а другой поправляя тюбетейку, расшитую золотыми нитками...

А еще приятно, когда ты вдали от дома, а пассажиры к тебе, как к родной: и поговорят, и «доброго утра» пожелают, и угостят чем-нибудь вкусненьким. Оно, вкусненькое, приходилось как нельзя кстати. Ведь это пассажир 40 часов в пути до Москвы, а проводник — пять суток. И без горячего. И без свежего. И никакого режима — когда успел, тогда и поел.

Бывало, и проблемно складывались отношения. Но не поспоришь — клиент всегда прав!

Там, где проблемы...
Или счастливого пути!
(вместо вывода)

Как я уже рассказывала, в резерве проводников, на планерке начальник поезда комплектует вагоны проводниками. Решаются и организационные вопросы, а по окончании собрания мы идем принимать вагоны. Нужно пересчитать все: матрацы, одеяла, подушки, комплекты чистого белья, посуду, ёршики, ведра, стаканы, ложки... Это я к тому, что если по прибытии не досчитаешься, например, в грязном постельном белье одной наволочки, то заплатишь 50 рублей наличными, а если не хватает одеяла, придется раскошелиться аж на 600 рублей. И знаете, платили. Впрочем, платили все, потому что, как ни следи, каждый раз чего-нибудь да не хватало. А потом, обидевшись и разочаровавшись, увольнялись, теряя в деньгах. Ведь по заключенному договору студент, не отработавший положенное число поездок, выплачивал неустойку.

А еще в вагонах висели такие объявления: «Уважаемые пассажиры! В продаже имеется: пиво, газвода, кофе, чай, печенье, шоколад, газеты и журналы, дорожные наборы (мыло, влажная салфетка, простая салфетка)»

Дело в том, что на рейс нам выдавалась еще и так называемая, чайная продукция. И все, что сказано в объявлении, мы были обязаны продавать. И мы старались, предлагали пассажирам. Это удавалось не всегда. Продать 36 бутылок пива, когда в вагоне одни школьники восьмых и девятых классов, когда за окном холодно и пасмурно, когда на полустанках пиво дешевле того, что выдали, трудно. Но нам говорили: «Не выполняете план по продаже, все равно назад ничего приниматься не будет».

И до сих пор непонятно, законно ли это. К примеру, адлеровские проводники не получали, например, пиво для продажи. Пожаловаться? Кому? Начальник поезда «командовал парадом». Нам не хотелось заниматься таким навязанным «бизнесом», но мы делали все возможное и невозможное, чтобы продать. Знали: не продадим — придется выкупать самим. По тем же ценам, по которым предлагали пассажирам.

А как же мечты о больших заработках? Они таяли с каждой поездкой, с каждым штрафом, а штрафовали нещадно. Студенты — люди небогатые и позволить себе такую роскошь — пиво по ресторанной цене — это уж слишком!

Как ни крути, но место работы — это школа жизни. Не всегда легкая. Даже наоборот: всегда трудная. Но говорят: «Бог дает человеку столько испытаний, сколько он сможет вынести — не больше, не меньше». И многие из нашего студенческого отряда не сдались, доработали до конца. Мы поставили цель и достигли ее, при этом наше внутреннее «Я» стало только крепче, сильнее. Сила и способность противостоять и стараться быть на голову выше тех, с кем приходилось работать, победили.

Итак, о главном. Теперь не о моральном, а о материальном. За каждый рейс я могла получить 1700 рублей. Но поскольку первый мой рейс был стажерским, за него мне заплатили всего 500 рублей, а за остальные пять могла бы получить 8500 рублей. Было бы 9000 рублей. Из них мы вычитаем штрафы, подоходный налог, 5 процентов от заработка — родному профкому ЮУрГУ, а это примерно 500 рублей. На руки я получила 6400 рублей и отдала семье долг: оплату за трудоустройство — 360 рублей, за специальную рабочую форму (куртка и халат обошлись мне в 300 рублей), за непроданное пиво. Итого, за полтора месяца работы я получила примерно 5,5 тысяч рублей.

На эти деньги я ...нет, в Турцию отдыхать я не поехала, и горный велосипед не купила, купила себе фотоаппарат. Он и останется на память о моем первом трудовом лете. На память о работе студента-проводника поезда 391/392. Скажу честно, вряд ли следующим летом захочу вернуться в такую же рабочую атмосферу и еще раз попробовать заработать с помощью «Экстра — Спутник — Транс».

Я не ставлю целью своего повествования развенчать добрый настрой студенческих отрядов. Да, это и возможность заработать, и побыть вместе со сверстниками, и овладеть рабочей специальностью, которая может пригодиться в жизни. Стройотряды, скорее всего, перефразируя поэта, жили, живы и будут жить. И помогут многим молодым. Просто мне чуть не повезло. И жаль, что профком ЮУрГУ, с подачи которого сотни студентов становятся, к примеру, проводниками, не интересуется их жизнью, когда они начинают работать летом. Ситуация небезвыходная. Ею можно управлять. И нужно. Студент должен знать, у кого искать защиты. В первую очередь, у профкома!